Запишитесь на прием в г. Веспрем (Венгрия) по телефону +36 (30) 2147981схема проезда
Мы используем профессиональное оборудование и одноразовые покрытия
Для Вас созданы максимально комфортные условия
Наши разработки защищены патентами и торговыми марками
Мы используем только экологически чистые материалы высшего качества
Процесс реабилитации тщательно документируется
За 35+ лет практики в наших центрах уже получили помощь более 40 000 пациентовсо всего мира
VIP-персоны доверяют нам свое здоровье, и мы уважаем их конфиденциальность
СРТ разработана нами на основе наук о системах и не имеет аналогов в мировой практике

Поделитесь этой информацией с Вашими друзьями! Это важно для их здоровья!

Submit to DeliciousSubmit to DiggSubmit to FacebookSubmit to Google BookmarksSubmit to StumbleuponSubmit to TechnoratiSubmit to TwitterSubmit to LinkedIn Share on Google+
 

У меня сколиоз 4-й степени с большим реберным горбом всю жизнь. Были постоянные боли в спине при ходьбе. было тяжело ходить, лицо все время смотрело в землю, что еще больше угнетало. После первого же сеанса СРТ я почувствовал легкость в теле, стало удобнее идти, голова стала ровно и ничего не болит!

К.Т., 68 лет, г. Москва (Россия), 2013.

33. Сколиоз 3-й степени у взрослой женщины

info

Вы просматриваете один из множества практических примеров применения Системной Реконструктивной Терапии. Полный перечень примеров Вы найдете на этой странице.

Подробнее о Системной Реконструктивной Терапии читайте здесь
или выберите интересующий Вас раздел в меню справа >>>

Имя, год рождения. Луиза И., 1964 г.р.

Род занятий. Врач‑ортопед.

Место проживания. Аргентина, г. Буэнос‑Айрес.

Период наблюдения. 2001–2004 гг.

Жалобы. Сколиоз 3‑й степени, боль в позвоночнике и суставах, быстрая утомляемость, раздражительность.

Лечение в медицинских учреждениях. Деформация была замечена, когда Луизе было 10 лет, тогда же был установлен диагноз – сколиоз 2‑й степени. Мать Луизы, сама врач известного в столице Аргентины госпиталя, обследовала и лечила дочь у лучших специалистов, медицинские предписания выполнялись аккуратно. Постоянно проводились курсы физиотерапии и лечебной физкультуры. Несмотря на то, что мать хорошо владела техникой массажа и приемами остеопатии и хиропрактики, много лет подряд применяла свои знания и сама лечила дочь, сколиоз прогрессировал, пока продолжался рост организма, и достиг 3‑й степени. Надо отметить, что мать изо всех сил старалась выровнять дочь, однако ее процедуры были очень болезненны, Луиза за это на нее очень обижалась и говорила, что та ей делает только хуже. Чем больше старалась мать, тем сильнее были боли в спине и суставах у Луизы.

Луиза И. решила бороться со своей болезнью до конца. Она окончила медицинский университет и стала врачом‑ортопедом. Несмотря на то, что Луиза стала работать в ортопедическом диспансере и имела возможность консультироваться и лечиться у самых опытных ортопедов, обратить сколиотические изменения ОДА и стать ровной ей не удалось.

Первичная СРТ‑диагностика и комментарии. У Луизы были очень твердые мышцы «каменной», непроницаемой плотности. Так всегда бывает у людей с высокой степенью сколиоза, пытающихся остановить его развитие усиленными занятиями лечебной физкультурой. При этом цель, которую преследуют врачи‑ортопеды, назначающие ЛФК больным детям, выражается словами: «Нужно укрепить мышцы спины, создать хороший мышечный корсет».

Мы уже неоднократно писали и повторяем опять, что любое вовремя не устраненное отклонение состояния элементов ОДА от эталона (правильного анатомического статуса) всегда запускает процесс системной деструкции, который со временем расширяется и углубляется, то есть генерализуется на весь ОДА. Это значит, что с течением времени все большее число элементов ОДА оказываются смещенными со своих анатомически правильных мест в костно‑мышечной конструкции и все большее количество мышц, связанных с этими элементами, приобретают постоянный тонус, отличный от нормального как в большую, так и в меньшую сторону, то есть все большее количество мышц вовлекается в процесс адаптации к измененному анатомическому статусу ОДА. Тонус мышц является постоянно контролируемым параметром для системы управления ОДА, по этому показателю она отслеживает режим работы мускулатуры. Любое отклонение тонуса мышц от нормального воспринимается системой управления (СУ) ОДА, как нарушение оптимального режима работы ОДА, при котором неоптимально расходуется энергия организма в процессе мышечных сокращений. Поэтому с целью минимизации таких энергозатрат СУ ОДА производит органическое перерождение мышц с постоянно измененным тонусом, необратимое силами самого организма. Таким образом, самопроизвольный обратный процесс возвращения к нормальной структуре мышечной ткани, как и возвращение элементов ОДА в правильное пространственное положение, становится невозможным. Так СУ ОДА реализует процесс самоорганизации его структуры в ответ на возмущающие воздействия, нарушающие эталонное состояние ОДА. Физически это выражается в отвердении мышц, находящихся в гипертонусе, и ослаблении (частичной атрофии) мышц, находящихся в гипотонусе.

Физические упражнения с целью коррекции осанки для человека с органически перерожденными мышцами является запоздалой мерой воздействия, так как из‑за нарушения сосудистой проводимости в таких мышцах происходит неполный вывод продуктов метаболизма и их неуклонное накопление. Попытка «накачать» такие мышцы приводит лишь к большему их отвердению, что ошибочно принимается за «хороший мышечный корсет». На самом же деле они уже являются не полноценными мышцами, а депозитарными структурами. Физические упражнения, прилагаемые к депозитарным структурам, только ускоряют их дальнейшее перерождение в депозитарные гиперструктуры, вследствие того что ведут к застойным явлениям, отекам и образованию клейких гелей, «склеивающих» отдельные депозитарные структуры в более крупные механические объединения.

Часто повторяющиеся мышечные сокращения приводят к тому, что мышца не успевает восстановиться, полностью расслабиться, и некоторое время сохраняет состояние остаточного сокращения. Это означает, что она не сразу возвращается к состоянию нормального тонуса, а пребывает некоторое время в гипертонусе. При частых усиленных тренировках гипертонус такой мышцы становится постоянным, и мы знаем, что СУ ОДА безотлагательно зафиксирует такой гипертонус органическим перерождением с целью минимизации энергозатрат на мышечную деятельность. Такой отрицательный побочный эффект всегда сопровождает как чрезмерную динамическую, так и длительную статическую активность мышц, это происходит даже у спортсменов, являющихся практически здоровыми людьми с изначально полноценными мышцами. Следовательно, умение добиваться увеличения массы и силы мышц, при этом не инициируя перетренировкой их органическое перерождение, является результатом одаренности и высокого профессионализма как спортсменов, так и их тренеров, и это удел немногих из них.

Что же касается ортопедических больных, их врачей и инструкторов ЛФК, то слово «перетренировка» в их лексиконе никогда не присутствует, наоборот, многократное (сотни и тысячи раз) повторение «лечебных упражнений» не только не запрещается, но всячески приветствуется и поощряется. В результате, с каждой тренировкой уже и без того первично органически перерожденные мышцы больных получают дополнительные витки перерождения, вследствие фиксации их гипертонуса. Этот порочный круг замыкается положительной обратной связью: чем больше тренируют перерожденную мышцу, тем более она перерождается. Поэтому всегда у больных сколиозом, усиленно практикующих ЛФК, мышцы непробиваемо тверды (правильнее сказать, у них образуются депозитарные гиперструктуры особенной, «каменной» плотности). Это то, что называется на языке ортопедов «хороший мышечный корсет», а по существу – «панцирь», препятствующий кровообращению не только в этих мышцах, а и во всем организме, в особенности, в нижележащем позвоночнике, который буквально «высыхает» на глазах, дегенерирует с тем большей скоростью, чем больше упражняется больной человек.

Все выше сказанное правомерно для любых органически перерожденных мышц у любого человека, но особенно это актуально для пациентов со сколиотической деформацией. Чаще всего степень сколиоза при такой «терапии» значительно увеличивается.

Даже если чисто гипотетически было бы возможно «накачать» органически перерожденные мышцы, вернуть смещенные элементы ОДА на анатомически правильные места только с помощью усиления мышц невозможно, из‑за того что они даже теоретически не могут обеспечить требуемое механическое репозиционирующее усилие. Смещенные элементы сразу же вовлекаются в процессы адаптации и самоорганизации, в результате которых весь ОДА трансформируется так, чтобы сохранить новое устойчивое состояние с минимальными энергозатратами, а это значит, что сам смещенный элемент и все связанные с ним элементы быстро претерпевают органическое перерождение, «закрепляются» им. Но, если бы вдруг даже удалось сделать задействованные мышцы здоровыми, их тянущего усилия недостаточно и его направление непригодно для репозиционирования, а толкающего усилия они создать не могут. Таким образом, организм в принципе не имеет возможности самостоятельно репозиционировать свои смещенные элементы. Для этого всегда необходимо внешнее корректирующее воздействие, которое может оказать только специально обученный профессионал‑реабилитолог, владеющий СРТ.

В процессе проведения СРТ мы не только обращаем органические изменения в перерожденных мышцах, но и запускаем процесс самовосстановления тканей как в смещенном элементе, так и во всей прилегающей области. Мы усиливаем микроциркуляцию, разъединяем депозитарные гиперструктуры, удаляем депозитарные включения, контролируем стадии процесса восстановления и, когда приходит время, постепенно репозиционируем смещенные элементы на их анатомически правильные места.

Реабилитация. Кроме крайней твердости мышечного покрова, у Луизы, вследствие хиропрактических, остеопатических и мануально‑тера­певтических усилий мамы, был не классический S‑образный сколиоз. Прежде всего, это касалось положения тел отдельных позвонков: они были смещены во всех возможных направлениях, благодаря множеству разнонаправленных тяжей (локальных депозитарных структур и гиперструктур), в которые превратились глубокие мышцы спины. Сколиотические дуги были ступенчатой формы, одни ребра были сильно скрючены, в то время, как другие – расходились веером, таз был одновременно и косым, и скрученным, тазобедренные суставы расшатаны и смещены, колени же неес­тественно сдвинуты.

Воздействия указанных мануальных техник не только сами по себе не способны обратить системный деструктивный процесс в ОДА (обратить органические изменения в тканях его элементов и вернуть их в анатомически правильное положение), но и всегда противодействует процессу самовосстановления, проводимому собственной СУ ОДА с целью приспособления человека к нарушениям его анатомического статуса, и тем самым стремящейся максимально сохранить устойчивость и функциональные возможности ОДА. Неудивительно, что Луиза испытывала сильные мышечно‑скелетные боли, которые возникали из‑за неанатомических разрывающих усилий на мышцы и суставные соединения вследствие хаотического образования все новых и новых депозитарных гиперструктур, что всегда сопровождает несистемное мануальное вмешательство.

Тем не менее, в течение 12‑и сеансов СРТ (примерно за 3 месяца) нам удалось не только восстановить эластичность мышц, но и репозиционировать грудную клетку, таз и позвоночник до такой степени, что в одежде женщина казалась ровной. Однако мать, словно не видя значительных улучшений осанки и радости своей дочери по этому поводу, «торжественно» принесла старую и новую рентгенограммы и стала доказывать, что «сколиоз от сеансов СРТ нисколько не уменьшился». Действительно углы сколиотической деформации на последней из них и на ранее сделанной совпадали.

В связи с этим нам представился очередной случай провести разъяснения маме‑врачу относительно того, что сколиоз – это объемная деформация позвоночника и всего ОДА. В быту, а иногда и в медицинской практике все внимание уделяется боковому искривлению позвоночника, именно это подразумевается под диагнозом «сколиоз». На самом же деле сколиоз – это глубокая степень системной деструкции всего ОДА. На начальном этапе деформации позвоночник отклоняется вбок во фронтальной плоскости, а потом, по мере нарастания угла сколиотической деформации, для сохранения устойчивости ОДА позвоночник в целом смещается сразу в двух плоскостях (фронтальной и сагиттальной) с одновременной ротацией тел позвонков (поворотом их вокруг вертикальной оси). В результате грудная клетка при правостороннем сколиозе оказывается смещенной во фронтальной плоскости (против часовой стрелки) и вокруг вертикальной оси (по часовой стрелке), что и является причиной образования реберного горба.

Мониторинг состояния больного сколиозом в странах, где ортопедическая помощь организована на высоком уровне, включает в себя [9, 152]:

– детальное визуальное обследование состояния ОДА с измерением высоты горба и определением угла торсии;

– определение величины сколиотической деформации по методу Кобба (угол Кобба);

– определение степени ротации отдельных позвонков.

Все эти измерения и оценки деформации делаются при наличии минимум двух рентгенограмм позвоночника во фронтальной плоскости (вид сзади стоя) и в сагиттальной плоскости (вид сбоку). А в США – четырех рентгеновских снимков: в позиции стоя (спереди и сзади), лежа на спине, и с наклоном вбок [56]. В некоторых же странах врачи‑ортопеды, зная, что сколиоз с реберным горбом ими не может быть излечен априори, не утруждают себя ни визуальным обследованием больного, ни скрупулезными измерениями, ориентируясь только на угол Кобба (делается одна фронтальная рентгенограмма), который, как понятно из вышеприведенного, не может в полной мере характеризовать всю геометрическую сложность объемной деформации.

Так было и в случае с Луизой, когда ортопед, не осматривая женщину, сравнил только снимки во фронтальной проекции и, не увидев там существенной разницы, сказал матери, что изменений нет. Это значит, что, когда Луиза визуально в одежде была уже симметричной и ее реберный горб был ликвидирован, угол Кобба в грудном отделе был таким же, как и тогда, когда она была с реберным горбом, который не могла скрыть даже просторная куртка. Но именно наличие заметного горба делает человека визуально некрасивым и является причиной слез и несостоявшихся судеб многих молодых людей. Для некоторых врачей, которые сузили свой профессионализм до размера рентгеновского снимка, это одно и то же. Но для пациента это означает другое: иметь явный порок – или нет, бояться раздеться на пляже – или стать для окружающих визуально таким, как все.

То, что ортопеды позволяют позвоночнику грубо деформироваться и доходить до S‑образной формы с реберным горбом, говорит о том, что у них нет не только знаний об этиологии (причинах) и патогенезе (механизме возникновения и развития) сколиоза, но и нет понимания того, что это системное заболевание, когда деформации подвергается вся костно-мышечная конструкция, и этапы ее подчиняются законам механики. Именно это обстоятельство и приводит к тому, что большинство ортопедов судит об улучшении или ухудшении состояния пациентов только по фронтальной проекции позвоночника на рентгеновском снимке и, как загипнотизированные, видят только S‑образную кривую, не обращая внимания на весь ОДА.

Когда же к нам приходит пациент со сколиозом, мы с помощью СРТ начинаем восстанавливать всю систему ОДА, в том числе, и позвоночник. Системный подход к реабилитации в этом случае состоит в том, что мы шаг за шагом, сеанс за сеансом обращаем органическое перерождение всех больных мышц тела и постепенно ликвидируем дегенеративно-дистрофические изменения в костях, хрящах, связках не только позвоночника, но и других звеньев ОДА. Мы поэтапно репозиционируем готовые к этому элементы на их анатомически правильные места, поэтапно переводим систему в новое устойчивое состояние, которое на каждом последующем шаге становится ближе к правильному анатомическому статусу, чем предшествующее. Мы как бы проходим все этапы сколиотической деформации в обратном порядке. Напомним, что в процессе деформации сначала происходит только боковое смещение позвоночника, а горб образуется на последнем этапе. Причем вначале он небольшой, но может прогрессировать и становится очень заметным, когда ротация достигает 3–4‑й степени и грудная клетка выворачивается. При проведении СРТ мы ведем процесс в обратном порядке: разворачиваем позвоночник вокруг вертикальной оси и этим уменьшаем угол ротации, грудная клетка при этом становится в более правильное анатомическое положение, и горб исчезает, и только потом переходим к ликвидации сколиотической дуги в грудном отделе. Получается, что угол Кобба у пациента с горбом до и сразу после его ликвидации не изменяется.

Нас всегда поражает часто повторяющийся парадокс: больные сколиозом дети и взрослые, которые десятки лет ходили от ортопеда к ортопеду, делали все новые снимки, фиксировавшие только ухудшение состояния позвоночника год от года, замечающие это ухудшение визуально, чувствующие его своим телом, все больше принимающим неестест­венное положение, шокирующее и их самих, и окружающих, после нескольких сеансов СРТ, став визуально ровными, вдруг перестают верить своим глазам и собственным ощущениям. Они внезапно проникаются доверием именно к тем специалистам, которые им за эти годы не только ничем не помогли, но даже не считают нужным просто разобраться до конца в том, что же такое сколиоз на самом деле, хотя это их профессиональная обязанность. Надеемся, что после выхода этой монографии положение изменится, как изменилось понимание положения дел матерью Луизы, когда мы втолковали ей все вышесказанное.

Итак, ликвидация реберного горба может произойти достаточно быстро, однако полное выравнивание позвоночника обычно занимает намного большее время. У растущего ребенка это несколько месяцев, а у взрослого человека – до года и более. Луизе было уже 37 лет, и все ее туловище представляло собой «спрессованную» плотную депозитарную гиперструктуру, намертво стянутую тяжами, и из‑за этого было сильно укороченным, да и сам позвоночник был ослаблен, дегенеративно изменен, был немощным и «высохшим». Поэтому понадобился целый год, чтобы, с одной стороны, обратить органические (дегенеративно‑дистро­фические) изменения во всех элементах позвоночного столба, с другой – переделать, «вылепить» «новое» туловище, ликвидировав тяжи‑«верев­ки», восстановив эластичность мышц спины, исправив форму каждого ребра, лопаток, ключиц, плечевых суставов. Строго говоря, производилось восстановление практически всего тела: еще и костей таза, тазобедренных и коленных суставов, бедер, голеней, стоп.

Когда таз и все суставы ног приняли анатомически правильное положение, а мышцы ног стали здоровыми и восстановили прежние функциональные возможности, ноги «стали одинаковой длины», какими они и были, но таковыми не считались у мамы‑врача и у лечивших Луизу ортопедов. Следует упомянуть, что первое, что мы делаем, когда к нам приходят пациенты со сколиозом, – выбрасываем специальные стельки из их обуви, которые только способствуют закреплению сколиотической деформации путем создания искусственного дисбаланса длин ног. Такие стельки подкладывают под мнимо укороченную ногу. На самом же деле ноги абсолютно одинаковые (кости обеих ног имеют одинаковую длину), но по‑разному деформированы в разных плоскостях из‑за напряженных и органически перерожденных мышц и сухожилий. Эта деформация ног происходит под контролем СУ ОДА в ходе приспособления нормальных по длине ног под косое стояние таза, возникшее в результате сколиотической деформации позвоночника.

На восстановление ОДА Луизы потребовалось 2 года. Теперь мы ежегодно получаем от нее письма из Аргентины, в которых она пишет, что абсолютно здорова и счастлива и благодарит бога за то, что избавилась от сколиоза. И это произошло вопреки уверениям всех ее коллег-ортопедов в том, что во взрослом возрасте это абсолютно невозможно.

 

Еще практические примеры


Полный перечень практических примеров