Запишитесь на прием в г. Веспрем (Венгрия) по телефону +36 (30) 2147981схема проезда
Процесс реабилитации тщательно документируется
Мы используем только экологически чистые материалы высшего качества
За 35+ лет практики в наших центрах уже получили помощь более 40 000 пациентовсо всего мира
Мы используем профессиональное оборудование и одноразовые покрытия
Наши разработки защищены патентами и торговыми марками
VIP-персоны доверяют нам свое здоровье, и мы уважаем их конфиденциальность
Для Вас созданы максимально комфортные условия
СРТ разработана нами на основе наук о системах и не имеет аналогов в мировой практике

Поделитесь этой информацией с Вашими друзьями! Это важно для их здоровья!

Submit to DeliciousSubmit to DiggSubmit to FacebookSubmit to Google BookmarksSubmit to StumbleuponSubmit to TechnoratiSubmit to TwitterSubmit to LinkedIn Share on Google+
 

Я не могла работать, так как болело все тело, особенно, голова. Приступы сердцебиения не давали мне покоя ни днем, ни ночью. Еще был шум в голове. Частые головокружения и очень высокое давление. Мне никто не верит, что все это прошло всего лишь после 1 сеанса СРТ. Но это факт, так как через неделю я уже вышла на работу и до сих пор хорошо себя чувствую.

Каталин О., 46 лет, г. Дебрецен (Венгрия), 1998.

Подробнее…

9. Сколиоз 3-й степени после лечения в специализированном интернате у 17-летней девушки

info

Вы просматриваете один из множества практических примеров применения Системной Реконструктивной Терапии. Полный перечень примеров Вы найдете на этой странице.

Подробнее о Системной Реконструктивной Терапии читайте здесь
или выберите интересующий Вас раздел в меню справа >>>

Имя, год рождения. Ольга Г., 1970 г.р.

Род занятий. Ученица профтехучилища, швея.

Место проживания. Украина, г. Харьков.

Период наблюдения. 1987–2004 гг.

Жалобы. Сколиоз 3‑й степени, боли в позвоночнике, быстрая утомляемость, слабость, головокружение, отсутствие аппетита.

Лечение в медицинских учреждениях. Находилась 3 года на лечении в специализированном интернате для детей больных сколиозом. Поступила туда со 2‑й степенью, носила ортопедический корсет, интенсивно занималась лечебной физкультурой, вышла из интерната с 3‑й степенью.

Первичная СРТ‑диагностика. Ольга на вид дистрофичная, маленькая, крайне худая, ручки, как плети, плечи неестественно подняты вверх, бледная, темные круги вокруг глаз, кожа желто‑серого цвета, глаза тусклые, «безжизненные». Кажется, что это 12‑летний ребенок, а не 17‑летняя девушка. Позвоночник слабенький, тоненький, немощный, «высохший». Мускулатура спины очень жесткая, рельеф ее сглажен, спина жесткая и ровная, позвоночник едва прощупывается сквозь твердый слой «цемента» – однородного пласта «спрессованных» и отвердевших тканей. «Зацементированный» в эту депозитарную гиперструктуру («хороший мышечный корсет», как его называют врачи) позвоночник потерял подвижность. Ольга не может ни согнуться, ни разогнуться. В подобном состоянии органического перерождения и «склеивания» в общие конгломераты были и все остальные части тела: таз, грудная клетка, руки, ноги, все их кости, мышцы, фасции, сухожилия, связки.

Реабилитация. Девушка приняла 7 сеансов СРТ. За это время удалось разделить депозитарные гиперструктуры на составные части, фрагментировать депозитарные включения, после рассасывания которых все мышцы тела были активизированы. Восстановился рельеф мышц, их эластичность и сократительная функция. Позвоночник начал нормально снабжаться кровью и окреп, как и все остальные кости. Фасции и сухожилия вновь стали эластичными, «живыми». После ликвидации депозитарных гиперструктур восстановилась правильная мышечная тяга. Когда мы выровняли грудную клетку, ребра, таз, позвоночник перестал испытывать гнущие его неанатомические нагрузки и значительно выровнялся.

В это время учеников ПТУ стали направлять на сельскохозяйственные работы. Ольга знала, что в связи со сколиозом ей противопоказаны тяжелые физические нагрузки и заявила об этом руководству. От нее потребовали документ, подтверждающий ее болезнь, и один из преподавателей сам отвел ее к врачу‑ортопеду на прием. Врач долго осматривал девушку, долго читал выписку из истории болезни, данную интернатом, и ничего не понимал: «У Вас по бумагам значится 3‑я степень сколиоза, и я вижу, что заключение подписано известными, авторитетными специалис­тами, которых я лично знаю. И, конечно, я верю, что так оно и есть, потому что это неизлечимо, и 3‑я степень сколиоза, естественно, никуда деться не могла. Правда, то, что я вижу, еле‑еле натягивает на 1‑ю степень. Но я, конечно, верю докторам, которые Вас лечили, и я напишу в справке, что у Вас 3‑я степень». Радости Ольги и ее родителей не было предела. Все, конечно, замечали разительные перемены в осанке, но в душе сомневались, выровнялся ли позвоночник.

Мы продолжали работать с Ольгой и сказали родителям, что скоро она начнет расти и через полгода ей придется сменить всю одежду. Они недоверчиво выслушали и возразили, что этого не может быть, ведь в интернате их уверяли, что рост девушки закончен, и можно не опасаться, что степень сколиоза станет 4‑й. Настала зима, Ольга стала надевать зимнее пальто, но оно оказалось ей узким и коротким. А весной пришлось заменить и всю остальную одежду, включая белье. Родители смеялись и шутили, что мы их разорили, из‑за нас они понесли большие материальные убытки.

Через год после начала реабилитации Ольгу в раздевалке вдруг окружили девочки. Они стали трогать ее тело и изумленно спрашивали: «А где твой горб, Оля? Ты же совершенно ровная». Действительно, через год (после 40‑а сеансов СРТ) у девушки была уже стройная, красивая фигура без всяких признаков сколиоза. И, несмотря на то, что она работает швеей до сих пор, спина ее больше не беспокоит.

Комментарии. В начале нашей деятельности мы часто сталкивались с недоверием к нам пациентов, имевших глубокие деформации ОДА. Естественно, раз они прошли все виды лечения у известных специалистов: профессоров, докторов медицинских наук, жили годами в специальных интернатах, санаториях, и ни у себя, ни у других больных регресса деформации никогда не видели, то им было трудно поверить, что вообще возможно ликвидировать их горбы, избавить от мучительных болей. До сих пор один из таких случаев вызывает у нас тяжелые воспоминания.

В 1986 г. к нам привели 14‑летнего мальчика с 4‑й степенью сколиоза. Когда он снял корсет, который, казалось, весил больше, чем он сам, мы увидели изможденное болезнью, тщедушное, бледное, «высохшее», «пластмассовое» тельце. Мать Коли (так его звали) сказала, что на осень ему уже назначена операция. Был конец мая, и мы заверили и мать, и сына, что не пойдем даже в отпуск, будем стараться достичь результатов, которые убедят врачей интерната отменить решение об операции.

Мать Коли сказала об этом ведущему ортопеду, это была женщина-профессор. Она засмеялась и сказала: «Какие глупости они говорят. Это неизлечимо. Готовьте сына к операции. Сейчас лето, давайте ему побольше фруктов. Он такой слабый, что я боюсь, что он не выдержит операции, но делать ее обязательно нужно, положение критическое». После этого они к нам больше не приходили. Слова врача нам передали другие родители. Через полгода они же сказали, что Коле сделали операцию по фиксации позвоночника, и мать его очень счастлива, так как сын ее выдержал и не умер на операционном столе. Она радовалась, а мы тяжело переживали за то, что ее сын навсегда останется инвалидом, а ведь за лето мы бы остановили деформацию, а за 2 года – значительно бы ее уменьшили.

Так могли бы поступить и родители Ольги, это были соседи по квартире одной из нас. Потом уже они признались, что когда мы им предложили выровнять девушку, они не спали всю ночь, держали совет: та или не та это женщина, о которой им говорил старец‑иеромонах. Оказалось, что за несколько лет до этого мать Ольги возили в один известный монастырь в России. Тогда женщина была в тяжелом состоянии после смерти старшего сына. Во время молитвы к ней подошел старец и сказал: «Ты еще переживаешь за дочь, она у тебя очень больная. Но знай, дочь будет здорова. К тебе в дом придет женщина, она вылечит дочь и не возьмет с тебя за это ни копейки». И когда эта встреча действительно произошла (одна из нас переехала в многоэтажный дом, где жила Ольга с родителями), то именно это предсказание предопределило согласие родителей. А иначе Ольга могла остаться с реберным горбом на всю жизнь.

Прошло очень много лет, но история с Колей до сих пор вызывает у нас душевную боль. Как он живет, такой худенький, измученный, и с металлическими имплантатами в теле?

 

Еще практические примеры


Полный перечень практических примеров