Запишитесь на прием в г. Веспрем (Венгрия) по телефону +36 (30) 2147981схема проезда
Мы используем только экологически чистые материалы высшего качества
СРТ разработана нами на основе наук о системах и не имеет аналогов в мировой практике
VIP-персоны доверяют нам свое здоровье, и мы уважаем их конфиденциальность
Мы используем профессиональное оборудование и одноразовые покрытия
Процесс реабилитации тщательно документируется
Наши разработки защищены патентами и торговыми марками
Для Вас созданы максимально комфортные условия
За 35+ лет практики в наших центрах уже получили помощь более 40 000 пациентовсо всего мира

Поделитесь этой информацией с Вашими друзьями! Это важно для их здоровья!

Submit to DeliciousSubmit to DiggSubmit to FacebookSubmit to Google BookmarksSubmit to StumbleuponSubmit to TechnoratiSubmit to TwitterSubmit to LinkedIn Share on Google+
 

Я не мог ходить из-за острой боли и онемения ног. Врач требовал немедленно лечь на операцию, говорил, что меня может полностью парализовать из-за межпозвонковой грыжи в поясничном отделе. Когда после ваших сеансов я пришел к нему на прием своими ногами, он отказался поверить, что операции не было. Очень долго осматривая мой позвоночник он без конца спрашивал: «Где, в какой стране Вас оперировали? Я не нахожу шва. Что это за технология?»

Ш.Ч., 43 года, г. Веспрем (Венгрия), 2008.

17. Последствия лечения ударным воздействием у костоправа

info

Вы просматриваете один из множества практических примеров применения Системной Реконструктивной Терапии. Полный перечень примеров Вы найдете на этой странице.

Подробнее о Системной Реконструктивной Терапии читайте здесь
или выберите интересующий Вас раздел в меню справа >>>

Имя, год рождения. А.О., 1955 г.р.

Род занятий. Директор ресторана.

Место проживания. Украина, г. Харьков.

Период наблюдения. 1989 г.

Жалобы. Свою жалобу А.О. сформулировала так: «Приведите меня в порядок, мне не нравится моя фигура».

Лечение в медицинских учреждениях. А.О. считала себя здоровой женщиной, по крайней мере, со стороны ОДА. По этому поводу к врачам не обращалась.

Первичная СРТ‑диагностика. Когда А.О. стала перед нами, то никаких отклонений в осанке, кроме небольшой полноты, мы не заметили. Когда мы осмотрели ее мышцы, то нашли их равномерно отечными. Физически А.О. никогда не перегружалась, но на вопрос о питании сказала, что любит хорошо поесть, часто питается в ресторане, дома тоже любит готовить острые блюда с большим количеством специй, соли, ежедневно употребляет картофель «фри» – это ее любимый завтрак. Мы предположили, что у А.О. имеется патология системы пищеварения.

Когда она легла, мы вдруг обнаружили на уровне 8–10-го позвонков грудного отдела большую вмятину с центром на позвоночнике. Размер ее был с кофейное блюдце. Смяты и вогнуты внутрь были и ребра, остистые отростки этих позвонков не прощупывались.

– Когда Вы упали спиной на камень? – спросили мы.

– Я не падала, это так меня ударил кулаком … – она назвала фамилию известного костоправа. – Я повезла к нему свою подругу, у нее болело колено. Благодаря ее знакомству, нас сразу приняли, и я вошла с ней в кабинет. Когда он окончил работу с подругой, обратился ко мне: «Давай я тебя тоже посмотрю». «Да у меня нет проблем, ничего не болит». «Когда появятся проблемы, ты, возможно, ко мне не попадешь. Видела толпу на улице? Давай я проверю твой позвоночник». Я с неохотой разделась, он меня положил, провел рукой вдоль позвоночника и неожиданно ударил. У меня потемнело в глазах, я вскочила. «Я вправил тебе диск, скоро бы он дал тебе себя почувствовать». Я со слезами от боли его поблагодарила. Это место долго болело, было опухшим, а спустя месяц муж заметил эту вмятину.

Мы сказали А.О., что, учитывая на каком уровне позвоночного столба был удар, ее могло парализовать прямо в кабинете целителя и что неизвестно, было ли у нее тогда патологическое выпячивание диска, но сейчас они (уже не оно, а они) точно есть, и вообще, у нее произошла серьезная травма позвоночника. Мы разъяснили ей, что ее спасло лишь отсутствие в нем на тот момент существенных дегенеративно‑дистрофических изменений. Это значит, что не было еще нарушено естественное анатомичес­кое скрепление плотных фиброзных колец дисков со связками и смежными позвонками, и самое главное – в фиброзных кольцах не было трещин, иначе пролапс ядра диска произошел бы обязательно. Раз вогнулись даже ребра – удар был очень мощным.

Почему мы посчитали, что у нее не было остеохондроза и других дегенеративно‑дистрофических заболеваний позвоночника и всего ОДА на момент травмы? Из своего опыта мы знаем, что дегенеративно‑дис­трофические изменения в позвоночнике всегда являются следствием персистирующей (долго длящейся во времени) системной деструкции всего ОДА, поэтому к моменту их появления уже имеются грубые смещения костных элементов и на периферии, а раз так, то органически перерождены должны быть и мышцы, анатомически связанные с ними. Тогда в теле наблюдаются депозитарные структуры и гиперструктуры – патологические зоны ОДА, в которых «каменные» мышцы «слиты» воедино со смещенными костями, обызвествленными связками и сухожилиями. Собственно в этих образованиях, теряется само понятие «мышцы», поскольку нельзя ими называть те функционально неполноценные неэластичные тяжи, в которые они превращаются в результате органического перерождения мышечной ткани и общесистемных нарушений кровообращения и иннервации во всем организме. Функциональная неполноценность выражается в значительной потере способности сокращаться и полной потере – расслабляться, а также анатомически правильно передавать тянущие усилия. Все это превращает такие мышцы и все пространство таких патологических зон в неанатомические образования, нарушающие внутреннюю механику ОДА.

У А.О. на момент нашей диагностики не было существенных смещений элементов ОДА, кроме травмированных позвонков, мышцы ее также не имели заметных органических изменений. Но все мышцы были несколько отечными, именно отек мышц А.О. принимала за жировые отложения и поэтому попросила привести ее фигуру в порядок. Напротив, сама впадина и прилежащие мышцы были очень твердыми, но эти изменения были локализованы только вокруг нее, что исключало все другие причины ее образования, кроме грубой травмы. Естественно, если сейчас мы наблюдали только отек мышц, то 3 года назад (во время травмы) они были здоровы, а значит, и не было твердых депозитарных структур и гиперструктур (то есть не было доминирующих причин возникновения остеохондроза), которые могли бы ухудшить кровообращение не только в мягких тканях, но и в хрящевых, связочных и костных элементах, в том числе, и в позвоночнике.

Повторяем, что отсутствие органических изменений в дисках спасло пациентку в момент травмы. Однако, видя глубину впадины, которая осталась у нее на всю жизнь, мы предположили, что она перенесла ушиб спинного мозга. Мы осторожно расспросили А.О., не устают ли у нее ноги. «Устают, у меня же сидячая работа, я мало хожу, езжу в основном на машине. Вот и досиделась до того, что располнела, и иногда даже ноги немеют, я вынуждена периодически их растирать даже ночью», – поведала она нам. Это были тревожные симптомы, говорящие о нарушении нервной проводимости, и мы посоветовали ей как можно скорее сделать полное обследование в институте ортопедии и травматологии.

Комментарии. Почему мы сами не стали заниматься ее реабилитацией? Потому что заподозрили травматическое поражение спинного мозга. А такие случаи могут привести к непредсказуемым последствиям и в посттравматическом периоде – на протяжении всей жизни. Даже при глубокой системной деструкции, вызываемой постоянными чрезмерными механическими нагрузками на ОДА, патологический процесс контролируется системой управления, и это делает крайне редким внезапное возникновение такой опасной патологии, как поражение спинного мозга с необратимыми последствиями. Но такое возможно при травме. Да, с А.О. ничего страшного еще не случилось ни сразу в момент удара, ни в последующие 3 года, но это «еще», возможно, висело на волоске. И чтобы что‑то предпринимать, нужно было иметь ясную картину, в чем это «еще» заключалось.

Могло быть так, что при малейшей попытке изменить положение позвонков на более правильное сформированный на месте травмы естест­венный защитный комплекс органических изменений в структуре позвоночника (продукт самоорганизации ОДА) мог частично разрушиться и довершить последствия удара самым непредсказуемым образом. Мы не стали подвергать А.О. опасности и послали ее в специализированное медицинское учреждение, которое имеет возможности принимать радикальные меры и которое имело бы возможность доказать, если бы это потребовалось, нанесение вреда больной. Кроме того, наша системная реконструктивная терапия была разработана как технология коррекции ОДА с участием его работоспособной системы управления – неповрежденной центральной нервной системы. Если же система управления ОДА серьезно поражена сама, то, теоретически, применение СРТ может оказаться неэффективным. Правда, в нашей практике были случаи полной реабилитации и при парезах, и даже при параличах. Изучение возможностей системы управления ОДА по восстановлению самой себя – следующий этап наших исследований, и они уже ведутся, практические результаты, повторяем, уже имеются, но теоретически мы пока не готовы говорить о том, как это происходит, как и не можем объяснить, почему имеют место случаи самопроизвольного исчезновения раковых опухолей после восстановления ОДА с помощью нашей технологии.

В Венгрии был случай, когда мужчина обратился к нам по поводу межпозвонковой грыжи, принял 30 сеансов СРТ, но о раке желудка умолчал, ибо знал, что при таком заболевании мы, естественно, его не принимали бы. Он знал, что правила наши строги и уговоры бесполезны. Грыжу мы устранили за 9 сеансов, но он почему‑то продолжал приходить на прием, объясняя это желанием полностью восстановить весь организм. Затем через год он пришел и показал нам медицинские заключения: сначала о наличии раковой опухоли, а потом об ее отсутствии. Он сказал, что решил рискнуть, хотя и знал, что любые мануальные воздействия могли стимулировать рост его опухоли. К этому решению его подтолкнуло внезапное исчезновение постоянной боли в желудке после нашего пятого сеанса: «Я сказал себе: раз перестало болеть, то буду ходить, пока не умру. Я был согласен умереть быстрее, но без этой изнурительной боли».

Там же в Венгрии мы занимались реабилитацией молодой женщины, имевшей кифосколиоз 3‑й степени и сильное смещение таза. Реабилитация ее затянулась на 1.5 года, а затем она заявила, что в матке у нее была раковая опухоль (1–2 стадия), и вдруг она исчезла. В подтверждение своих слов она показала нам результаты медицинских исследований с разницей в 2 года. Но повторяем, мы не имеем права связывать напрямую такие феноменальные случаи с проведением сеансов СРТ, ведь теоретически это необъяснимо. Возможно, повторяем, возможно, восстановление кровообращения во всем организме (характерно, что эти пациенты приняли очень много сеансов СРТ и радикально улучшили анатомический статус своего ОДА) стимулировало процессы самовосстановления, что привело к уничтожению опухолей.

Скажем еще несколько слов на тему печального казуса, случившегося с А.О. В 1992 году вышла, а в 2002 году переиздана книга [40], где автор называет остеохондроз «заблуждением», тем самым отрицая наличие органических деструктивных изменений в межпозвонковых дисках при заболеваниях, «которые раньше назывались радикулит и люмбаго». По его теории виноват во всем внезапный спазм глубоких мышц спины, который блокирует здоровый межпозвонковый диск «какой‑то защелкой», а костоправ, по его мнению, «одним точным ударом сбрасывает защелку» и устраняет этим чрезмерное сжатие диска. То есть автор апеллирует к этому факту, как к доказательству истинности своей теории. К этому доказательству так и хочется приложить еще и «печать истинности» в виде слепка с кулака костоправа, запечатленного навсегда на позвоночнике А.О., чтобы уже никто не усомнился, что именно так нужно снимать мифический спазм мышц, длящийся, по его мнению, годами в здоровом позвоночнике. Автор этой книги наверняка знает об эффективности исцеления ударом в спину лишь понаслышке, так как иначе он бы поостерегся приводить такое доказательство. Ведь если, по его же теории, в межпозвонковых дисках нет органических изменений, то после «точного удара», провалившего внутрь сразу 3 позвонка, они наверняка появляются.

Наше же мнение о мануальной терапии, хиропрактике, остеопатии и других техниках механического воздействия в том виде, как они практикуются сейчас, и об их теоретическом обосновании, если за таковое принять его отсутствие, читателям этой монографии хорошо известно (см. подпункт 3.3.3.3). Прежде всего, все они бесполезны, так как не могут воздействовать на системную органическую патологию, которая есть всегда и является основной причиной болей и нарушения опорной и двигательной функций ОДА. Некоторые же из них даже опасны и в сам момент применения, и своими последствиями. Особенно это касается применения ударных воздействий при сколиотической деформации у детей.

 

Еще практические примеры


Полный перечень практических примеров